Этиология и патогенез ревматоидного артрита, или инфекционного неспецифического полиартрита, до сего времени остается неясным, порождая множество дискуссий и гипотез.

Среди отечественных авторов наибольшее распространение получил взгляд на инфектартрит как на общее инфекционно-аллергическое заболевание, возникновение которого связано с наличием в организме хронического инфекционного очага. В пользу такой концепции говорит прежде всего несомненная связь возникновения и течения инфектартрита с очаговой стрептококковой инфекцией.

Инфекционный очаг, локализующийся чаще всего в носоглотке, ушах, зубах, желчном пузыре, женских половых органах, может быть обнаружен у больных инфектартритом, по нашим данным, в 84% случаев; по данным Short, Bauer, Reynolds, очаговая инфекция имеет место у 2/3 больных инфектартритом.

Углубленное изучение этого вопроса показало, что у 79% больных инфекция непосредственно предшествует началу инфектартрита, причем у 52% больных — в виде обострения хронической очаговой стрептококковой инфекции. Подобная же связь обнаруживается и между обострением хронического очага инфекции и рецидивами инфектартрита. При этом период между перенесенной острой или вспышкой хронической инфекции и началом инфектартрита равен обычно 7-15 дням, что подчеркивает аллергический характер процесса.

Приведенные нами наблюдения над влиянием санации хронического очага инфекции на течение заболевания показали, что тонзиллэктомия в 58% случаев оказывает отчетливое влияние на активность инфектартрита. При этом непосредственно после тонзиллэктомии у 29 % больных было отмечено снижение активности ревматоидного процесса, а у 29%-его обострение.

В клинической картине инфектартрита отчетливо выступают признаки, обычно наблюдаемые при инфекционной интоксикации: повышение температуры, яркие экссудативные явления в суставах, ускоренная РОЭ, лейкоцитоз, изменения белков крови, симптомы общей интоксикации (слабость, похудание, тахикардия) и токсического поражения вегетативной нервной системы.

У 30-40% больных в крови обнаруживаются повышенные титры антистрептококковых антител: антистрептолизина-О, антигиалуронидазы, антистрептокиназы (В. Н. Анохин, Ю. К. Токмачев, 1959, 1962).

У 68% в крови найдены агглютинины к стрептококку (Cecil и de Gara). Все это говорит о патогенетическом значении инфекции и связанного с ней аллергического состояния в происхождении инфектартрита. Предположение о роли стрептококковой инфекции находит также некоторое подтверждение в опытах японских авторов (Shimizu, Shichikava, Takiuchi, 1958), которые, заражая кроликов гемолитическим стрептококком, получали у них полиартрит, имеющий клиническую и патогистологическую картину, напоминающую инфектартрит.

В настоящее время высказываются предположения о роли стафилококка в возникновении инфектартрита. Efimescu (1962), приводя данные о хорошей терапевтической эффективности специфической антистафилококковой иммунотерапии, высказывает мнение, что инфектартрит представляет собой «аллергическое проявление стафилококковой инфекции», в то время как ревматизм — это «форма инфекционной стрептококковой аллергии». По мнению этого автора, основным патогенетическим механизмом обоих заболеваний является сенсибилизация организма антигенами микробов. Стрептококки, будучи более вирулентны и обладая большой антигенной силой, быстро импрегнируют мезенхиму, ввиду чего ревматический процесс приобретает острый инфекционный характер. В то же время стафилококковая сенсибилизация в связи с малой вирулентностью стафилококка происходит медленно и постепенно, вследствие чего ревматоидный процесс имеет хроническое, прогрессирующее течение. В подтверждение этой концепции автор приводит данные Seifert и Tichy, которые в ряде случаев инфектартрита нашли значительно повышенный титр антистафилолизина.

Наконец, в самое последнее время высказывается мнение о патогенетическом значении вируса с локализацией его в клетках мезенхимы (Michotte).

Однако убедительных доказательств в пользу роли стафилококка и вируса в происхождении инфектартрита пока не получено. Попытки воспроизвести артрит, сходный с инфектартритом, путем заражения подопытных животных стафилококком или вирусом остаются пока безрезультатными.

Аллергическая этиология инфекционного неспецифического полиартрита в настоящее время ни у кого не вызывает сомнений.

На это указывает наличие у этих больных повышенной проницаемости капилляров, столь характерной для аллергических заболеваний. Повышение проницаемости капилляров обнаруживается, по нашим данным, у большинства больных инфектартритом. При этом степень повышения проницаемости зависит в первую очередь от активности болезни и особенно высока’ в острой стадии процесса при наличии других клинических признаков аллергии (высокая температура, яркие экссудативные явления в суставах и т. д.).

Установлена также несомненная связь между степенью проницаемости и состоянием очага инфекции. При активации инфекционного очага проницаемость, как правило, повышается, что еще раз подтверждает патогенетическую роль очаговой инфекции при инфектартрите. Доказательствами аллергического характера процесса при инфектартрите служат также: чрезвычайная схожесть клинической картины острого инфектартрита и острого ревматического полиартрита, нередкое сочетание инфектартрита с другими аллергическими заболеваниями (например, с крапивницей), наличие васкулитов, увеличенное количество гамма-глобулинов в крови при обострениях болезни, хроническое рецидивирующее течение, наличие 2-3-недельного промежутка между воздействием инфекции и началом заболевания (период, необходимый для сенсибилизации при экспериментальном аллергическом артрите) и, наконец, эффективность ряда неспецифических десенсибилизирующих средств.

Хотя аллергический характер патологического процесса при инфектартрите признается в настоящее время всеми авторами, в отношении природы этой аллергии существуют коренные разногласия. Если большинство советских и часть зарубежных авторов считают причиной аллергии при инфектартрите очаговую стрептококковую инфекцию (А. И. Нестеров, М. Г. Астапенко, Б. П. Кушелевский, 3. Е. Быховский, М. М. Дитерихс, Seifert и Tichy, Steinberg, Pazderka и др.) , то большинство зарубежных и некоторые советские ученые (Е. М. Тареев, И. И. Макаренко) отвергают сколько-нибудь значительную роль инфекции в возникновении аллергического состояния при этом заболевании, считая инфекцию лишь одной из многих причин возникновения ревматоидной аллергии. Е. М. Тареев, например, считает, что «ревматоидный артрит — болезнь полиэтиологическая и в огромном большинстве случаев не инфекционная». Исходя из этого, Е. М. Тареев возражает против названия «инфекционный неспецифический полиартрит» и предпочитает ему термин «ревматоидный артрит». Противники инфекционного происхождения инфектартрита основывают свои возражения на следующих фактах:

  • Посевы крови и синовиальной жидкости у больных инфектартритом всегда оказываются стерильными.
  • В некоторых исследованиях очаги хронической инфекции были выявлены у больных инфектартритом не чаще, чем у здоровых людей.
  • Инфекция верхних дыхательных путей предшествует развитию инфектартрита не чаще, чем она вообще встречается среди населения.
  • Сыворотка больных инфектартритом агглютинирует не только стрептококк, но и бескапсульные штаммы пневмококка; следовательно, это свойство сыворотки не является специфичным для определенной инфекции.
  • Тонзиллэктомия дает лишь временное улучшение, обусловленное, очевидно, ее стрессорным воздействием.
  • Широкое применение антибиотиков не повлияло на частоту и течение инфектартрита.
  • Повышение титров антистрептококковых антител обнаруживается лишь у 30-40% больных инфектартритом.

Однако, во-первых, некоторые из этих возражений можно было бы также высказать и по отношению к ревматизму, в инфекционной природе которого в настоящее время никто не сомневается; во-вторых, наличие возбудителя в синовиальной жидкости, выраженная зависимость между лечением очага инфекции и основного заболевания, выраженная эффективность антибиотиков были бы возможны лишь в том случае, если бы инфектартрит являлся ортодоксальной инфекцией с инфекционно-метастатическим механизмом поражения суставов.

Но в настоящее время никто не представляет себе таким образом патогенез ревматоидного артрита.

Сторонники инфекционно-аллергической природы этого заболевания считают хроническую очаговую инфекцию лишь пусковым механизмом заболевания, который при наличии соответствующей индивидуальной реактивности ведет к стойким и глубоким нарушениям иммуногенеза, белкового обмена и ферментативных процессов. Дальнейшее течение болезни и ее исход определяются уже не очаговой инфекцией, а состоянием общей и иммунологической реактивности организма больного (А. И. Нестеров).

Особенностями иммуногенеза больных инфектартритом следует, по-видимому, объяснить и относительно редкое по сравнению с ревматизмом повышение титров противострептококковых антител у этих больных.

Сделанные нами сопоставления уровня антистрептолизина-О у больных инфектартритом, имеющих очаг хронической инфекции (хронический тонзиллит, хронический холецистит) и не имеющих его, показали, что наличие инфекционного очага существенно не влияет на уровень антистрептолизина-О. Если учесть, что очаги хронической инфекции чаще всего имеют стрептококковое происхождение, то можно предположить, что не отсутствие стрептококка, а снижение антистрептококковой иммунологической реактивности, является причиной сравнительно низких уровней АСЛ-О у этих больных.

Однако теория очаговой инфекции и инфекционной аллергии сама по себе не в состоянии объяснить патогенез инфекционного неспецифического полиартрита и его своеобразное течение, как впрочем и других коллагеновых болезней.

Связь течения заболевания с инфекционным очагом, выраженная в начале болезни, постепенно становится все менее и менее явной, рецидивы болезни приобретают спонтанный характер. Болезнь протекает как бы «автономно». Все эти факты находят объяснение с позиций новейших воззрений на инфектартрит как на аутоиммунное заболевание, т. Е. На заболевание, при котором аллергическое состояние поддерживается вследствие постоянного эндогенного образования антигена (аутоантиген), по отношению к которому в организме больного образуются аутоантитела. Это приводит к постоянному воспроизведению реакции антиген — антитело, т. Е. К хроническому аллергическому состоянию.
Для обоснования аутоаллергической теории коллагеновых болезней большое значение имеют опыты Cavelti (1945-1951), который показал, что при иммунизации кроликов и крыс смесью гомологичной сердечной ткани и убитого стрептококка происходит образование специфических противокардиальных аутоантител. При этом в тканях сердца обнаруживаются изменения, сходные с ревматическими.

Данные Cavelti были затем подтверждены многочисленными отечественными и зарубежными авторами (В. И. Иоффе, А. И. Струков, И. М. Лямперт и др.).

Steffen (1961) удалось обнаружить в сыворотке больных инфектартритом аутоантитела против суставных и периартикулярных тканей, которые он считает характерными для инфектартрита. Это особая фракция белков сыворотки, обладающая свойствами аутоантител к соединительной ткани.

Данные Cavelti и Steffen в значительной мере подтверждают аутоиммунную теорию происхождения коллагеновых болезней и, в частности, инфектартрита. Согласно этой теории, патогенез ревматоидного артрита обусловлен болезнетворным фактором — антигеном (например, стрептококковый токсин), который является лишь пусковым механизмом болезни. Ткани, подвергшиеся его воздействию (в данном случае участки соединительной ткани), приобретают антигенные свойства, становясь аутоантигенами, по отношению к которым в организме вырабатываются аутоантитела. Таким образом, процесс приобретает аутоиммунный характер, протекая независимо от этиологического фактора. С точки зрения инфекционно-аллергической сущности инфектартрита этот процесс можно себе представить следующим образом: стрептококковый антиген, исходящий из очага хронической инфекции, вступает в реакцию антиген — антитело, очевидно, на уровне кровеносных капилляров. Воздействие антигена ведет к повышению проницаемости капиллярной стенки и к проникновению из крови в ткани плазменного белка и токсинов стрептококка. Это имеет своим результатом «сначала серозную — аллергическую реакцию капиллярно-соединительнотканных структур (выход серозной жидкости и белка из крови в ткани и отек межклеточного вещества и коллагеновых волокон соединительной ткани), а затем и более выраженные тканевые реакции» (А. И. Нестеров). Патогенез и этиология инфекционного неспецифического полиартрита таков, что соединительная ткань является главной ареной развертывания патологического процесса при коллагеновых болезнях, причем характерны так называемое фибриноидное набухание и фибриноидный некроз основного вещества соединительной ткани и коллагена с последующим развитием пролиферативных явлений. В нормальной соединительной ткани коллаген находится в прочном соединении с полисахаридами. По данным Kellgren, при коллагеновых болезнях происходит дезорганизация соединительной ткани с разрушением нормального коллагено-мукополисахаридного комплекса, заменой коллагена аморфным веществом (фибриноид) и с накоплением большого количества кислых мукополисахаридов. В эксперименте на животных Kellgren установил, что в процессе дезорганизации соединительной ткани освобождаются вещества типа пептидов, способные, превращаясь в аутоантигены, вызвать неспецифическую сенсибилизацию организма (аутоаллергия). Однако, по мнению многих авторов, сущность фибриноидного изменения соединительной ткани еще недостаточно изучена. Позднейшими исследованиями, например, показано, что в процессе дезорганизации соединительной ткани важную роль играют не столько изменения основного вещества и коллагена, сколько клеточные реакции, что существенно дополняет понимание патогенеза ревматоидного артрита.

Так, Г. В. Орловская (1961) показала, что кислые мукополисахариды, накапливающиеся в процессе дезорганизации соединительной ткани при ревматизме, являются производными соединительнотканных мукоидных клеток.

На аллергический, возможно, даже аутоиммунный характер патологического процесса при инфектартрите, по мнению А. И. Нестерова и Я. А. Сигидина, указывает его хроническое, часто рецидивирующее течение, спонтанное возникновение рецидивов, наличие в крови больных значительно увеличенного количества гамма-глобулинов (к которым, согласно ноЕейшим исследованиям, относятся и аутоантитела), увеличенное количество плазматических клеток (продуцентов аутоантител) в костном мозгу, терапевтическая эффективность неспецифических десенсибилизирующих средств и, наконец, наличие в крови так называемого «ревматоидного фактора», который по мнению большинства авторов является аутоантителом. В 1937 г. Waaler, а затем и Rose обратили внимание на то, что сыворотка больных инфектартритом способна вызывать агглютинацию сенсибилизированных бараньих эритроцитов, и указали на диагностическое значение этой реакции. Позднее работами Svartz, Kunkel и др. Было установлено, что феномен агглютинации обязан своим происхождением наличию в сыворотке больных инфектартритом особого белкового высокомолекулярного вещества с коэффициентом осаждения 19 S, относящегося к гамма-глобулину. В сыворотке здоровых людей это вещество обнаружено не было. Этот «макроглобулин» и получил название ревматоидного фактора. Впоследствие Harrboe, Seifert и др. Было показано, что ревматоидный фактор состоит из целой группы тесно связанных между собой, но различных макроглобулинов.

Ревматоидный фактор обладает способностью усиливать агглютинацию сенсибилизированных бараньих эритроцитов и вследствие этого присутствие его может быть обнаружено в сыворотке больных инфектартритом посредством реакции Ваалера-Роуза. Сущность этой реакции состоит в том, что прибавление к сыворотке больного инфектартритом сенсибилизированных эритроцитов барана вызывает склеивание последних вследствие взаимодействия содержащегося в сыворотке ревматоидного фактора и неспецифического компонента — гамма-глобулина, абсорбированного на сенсибилизированных эритроцитах. На основании этого многие авторы считают, что ревматоидный фактор является антителом к антигену, обычно содержащемуся в гамма-глобулине сыворотки. Впоследствии было установлено, что эритроциты барана могут быть заменены любыми нейтральными частицами, на поверхности которых адсорбирован гамма-глобулин. По мнению Svartz, ревматоидный фактор представляет собой антитело к антигену, образующемуся при инфектартрите в синовии пораженных суставов. По данным разных авторов, фактор может быть обнаружен у 70-90% больных инфектартритом, в то время как при других коллагенозах он обнаруживается значительно реже, по Coste, при системной красной волчанке — в 28,6%, узелковом периартериите — в 28,5%, при склеродермии — в 41,1%, при ревматизме — в 10%, а при других заболеваниях и у здоровых людей — всего в 2-5%.

См. также